Как защитить бизнес и менеджмент компаний (КДЛ) от необоснованных доначислений (в том числе налоговых претензий) в процессе и после банкротства

30 November 2021
Ранее мы освещали проблему правовой неопределённости начисления штрафов организации-должнику решением по выездной налоговой проверке, сегодня продолжим рассматривать этот вопрос в более широком контексте с точки зрения закона и на практике.

Банкротство – это шанс для Бизнеса восстановить платёжеспособность? Или это долговая яма для КДЛ? Закон только на стороне кредиторов? Или Закон защищает и кредиторов, и должника? Подобные вопросы, по-прежнему, остаются открытыми. И несмотря на то, что по делам о банкротстве имеется большая судебная практика, даны комментарии, имеются разъяснения (на разных уровнях), все равно применительно к каждой отдельной ситуации остаётся не ясным вопрос касательно общего подхода к применению закона.

До сих пор так и не сложился приоритет в пользу устранения сомнений, в случаях возникновения противоречий. В связи с этим, практически, любая ситуация в спорах по делам о банкротстве допускает непредсказуемое развитие дела (несмотря на доказательную базу). Каждое дело, несмотря на высказанные позиции высших судов, вынужденно приходится доводить до последних инстанций.

Как указал Конституционный суд Российской Федерации, одна из целей Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» – это обеспечение прав реальных и потенциальных кредиторов. Законодатель вправе принять меры, направленные на минимизацию негативных последствий неплатёжеспособности должников. Эти меры, предусмотренные данным Федеральным законом и Гражданским кодексом Российской Федерации, призваны предотвратить банкротство и восстановить платёжеспособность, а при признании должника банкротом – создать условия для справедливого обеспечения экономических и юридических интересов кредиторов.

Специальный режим предъявления в арбитражном суде имущественных требований к должнику в рамках процедуры банкротства, не допуская их удовлетворения в индивидуальном порядке, позволяет сохранять определённость объёма имущества должника в течение всей процедуры банкротства, создаёт необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатёжеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований кредиторов (постановления от 12 марта 2001 года № 4-П, от 31 января 2011 года № 1-10П, от 18 мая 2015 года № 10-П, постановление от 16 ноября 2021 года № 49-П).
 
Кроме того, в Постановлении от 19 декабря 2005 года № 12-П Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что в силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и служит публично-правовой целью института банкротства.

Как видно, Конституционный Суд РФ выделяет, а по сути, определяет основные идеи и концепции федерального закона, регулирующего процедуры банкротства. И, безусловно, подобные выводы Конституционного Суда имеют большое юридическое значение для правоприменительной практики. Но, тем не менее, здесь имеется и серьёзный нюанс. Конституционный Суд не даёт сразу всех ответов и правовой оценки на все существующие и вновь возникающие вызовы, инициируемые банкротной практикой.

Это связано с тем, что Конституционный Суд рассматривает конкретные жалобы по конкретным делам в отношении конкретных эпизодов и норм.  Конечно, за счёт отдельных высказываний КС, выявляется и определяется правовой смысл и цели закона. И в юридической работе позволительно обобщать (обращать внимание) и делать необходимые выводы в контексте выработки определённой правовой позиции, но в административной среде, зачастую, этого недостаточно и многие вопросы, которые не имеют прямого разрешения, остаются на усмотрение отдельных органов (что оставляет простор для оценочного подхода в каждом отдельном деле, выборочно).

Но, представляется, что и этот правовой вакуум не должен оставаться без должного юридического внимания. Необходимо инициировать в качестве мер юридического реагирования дополнительные механизмы правовой защиты (искать новые способы). Решение такого вопроса требуется, каким минимум, в тех случаях, когда возникают обоснованные сомнения в правильном применении положений закона.

Приходится констатировать, что помимо руководящих начал (и разъяснений), нужно также добиваться и единообразия в их применении. Добиваться признания реализации и соблюдения прав как явления объективного и неотъемлемого. Инициировать перевод обсуждаемых проблем (связанных с реализацией прав) на общественно-государственный уровень. Подобное видится прикладным и действенным, как вариант, тем более, что для этого имеются все необходимые институты и ведомства, которые наделены соответствующими полномочиями и компетенцией, чьи действия и решения должны согласовываться с нормами закона.

При этом при обращении в государственные органы по делам, где требуется защита, необходимо создавать общеприменимую практику, ссылаясь на основные принципы, права и свободы, как на высший закон в его прямом действии, что должно стать естественным. Административный порядок, как управленческая вертикаль, основан на обратной связи, а это, в свою очередь, предопределяет существование социальных (общественно-государственных) связей. И чем прочнее их основа, Конституция (как главный документ, закрепляющий единые представления о важных принципах и институтах), тем конструктивнее взаимодействие.

Бизнес охватывает производственную, коммерческую, консультационную, банковскую и другие сферы деятельности. При этом Бизнес работает в ситуации неопределённости и во многом зависит от внешних и неконтролируемых факторов и иных рисков предпринимательской деятельности. Но вместе с этим Бизнес в широком смысле имеет экономическое и социальное значение для развития всего общества в целом. Поэтому можно утверждать, что создание условий и механизмов для поддержания Бизнеса (попавшего в тяжёлое финансовое положение) - это задача государственного уровня.

Учитывая такое положение вещей, представляется возможным придерживаться определённой концепции, которая, как представляется, заложена законодателем при принятии закона о несостоятельности. Речь идёт о выработке единого подхода к интерпретации закона и отдельных его положений с позиции признания прав и интересов не только кредиторов, но и должника. Т.е. при инициировании действий и (или) разрешении каких-либо спорных моментов обращаться к статусу должника не как к объекту банкротства - источнику конкурсной массы (служащего интересам кредиторов), а как к полноценному субъекту таких отношений, в чьих интересах, в том числе, принят и действует закон (со всеми вытекающими выводами).

Такое представление, в свою очередь, позволит тогда устранить предпосылки для использования процедуры банкротства как некоего механизма, блокирующего активную деятельность предприятия (не способного в поставленных условиях в должной мере обеспечить защиту своих интересов в рамках навязываемого поведения). Это Качественное значение, которое имеет серьёзные последствия для выработки единообразия в применении закона. И если не подходить к разрешению отдельных ситуаций выборочно, то тогда станет понятным, что Банкротство — это не долговая яма, а системная (допускаемая при определённых условиях) часть общего Бизнес-процесса (осложнённого большим количеством рисков).

Соответственно, подход к интерпретации положений закона с позиции того, что восстановление Бизнеса – это главный показатель и результат, отвечающий интересам всех кредиторов, то в этом случае для всех участников по делу о банкротстве и прежде всего для арбитражных судов, рассматривающих такие дела, станет понятной и приоритетной воля законодателя. В правоприменительной практике выделится основной подход к трактовке положений закона и разрешению правовых споров в пользу основной концепции закона, что позволит разобрать и устранить возникающие по делам о банкротстве сомнения не только в пользу кредиторов, но и должника.

Действующий закон о несостоятельности регулирует отношения, связанные с банкротством, где субъектом (банкротом) является должник, не способный удовлетворить требования кредиторов. Специальный закон устанавливает обязательный порядок для заявления и признания требований кредиторов, формирования РТК, конкурсной массы, устанавливает очерёдность удовлетворения требований кредиторов и многое другое. При этом закон защищает интересы как кредиторов, так и должника. Законодателем предусмотрены меры, направленные на восстановление Бизнеса, и к числу таких мер закон относит наблюдение, финансовое оздоровление и внешнее управление. Следует также отметить, что закон (ст. 146) допускает восстановление платёжеспособности Бизнеса даже на стадии конкурсного производства, допуская в таком случае переход к внешнему управлению.

В качестве правовых механизмов для защиты интересов должника и всех его кредиторов закон вводит определённые ограничения и запреты. В частности, закон устанавливает запрет на начисление процентов, неустоек (штрафов, пеней) и иных санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств, а также обязательных платежей. Очевидно, что целью таких мер является оградить Бизнес от дополнительных обременений, которые могли бы препятствовать его восстановлению. При этом закон не исключает все указанные начисления, но запрещает их на стадии банкротства. И такой запрет распространяется на всех.

Однако, несмотря на указанные запреты (введённые на время процедуры банкротства) имеет место достаточное количество обсуждаемых случаев, когда налоговые органы по итогам проверок, проведённых за предшествующий банкротству период, принимают решения о привлечении должника к налоговой ответственности. При этом суммы доначислений по таким решениям заявляются в реестр кредиторов. Однако такие случаи не согласовываются с прямыми указаниями закона. Так в пункте 1 статьи 63 Закона установлено, что с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательных платежей.

К тому же, если строго придерживаться формулировок закона, то дополнительно можно выявить и проследить прогрессию, установленную законом в части усиления таких запретов в зависимости от стадии банкротства. Так уже на стадии конкурсного производства (пункт 1 статьи 126 Закона) такой запрет сформулирован уже несколько иначе, где указано, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращается начисление процентов, неустоек (штрафов, пеней) и иных санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей (… начисление процентов … и обязательных платежей).

Безусловно, существование различных формулировок допускает разночтения, но вместе с этим, правоприменительная практика должна стремиться к устранению противоречий. А так как единого подхода в применении норм закона до сих пор так и не выработано, то это весьма затруднительно, и требует от пострадавшей стороны долгого процесса как доказательства нарушения его прав и интересов, так и защиты. И при этом описанная выше ситуация не является примером единственной из существующих проблем, здесь важно подчеркнуть отсутствие согласованности в подходе судов и уполномоченных органов в пользу основной концепции закона, какой она представляется в силу приведённых выше тезисов. 

Подобные случаи не согласуются с общей концепцией и целями закона, которым предусмотрены процедуры, предназначенные для возобновления деятельности компании (предупреждения банкротства). Восстановление Бизнеса, если оно и возможно, то предполагается, что допустимо только в условиях строгого соблюдения установленных законом ограничений и запретов. С момента введения банкротства, условия исполнения должником своих обязательств, а также основания для предъявления новых требований, изменились.

Деятельность должника теперь осуществляется в особом режиме, на который влияют требования закона о банкротстве. И запрет на новые доначисления относится к таким требованиям. Представляется, что введённые законом исключения, в том числе касающиеся новых доначислений, выработаны законодателем с целью защиты интересов и кредиторов и должника.

Чтобы оставаться объективным в оценке сложившейся ситуации и продолжить разбирать приведённую выше ситуацию, связанную с запретом на новые доначисления (по старым долгам), через призму предупреждения ликвидации компании (в связи с несостоятельностью), нужно также учесть и обратную сторону этой ситуации. Так, как если, в итоге не удалось достичь желаемого результата и удержать Бизнес от разорения. В этом случае такие ключевые фигуры как кредиторы приобретают приоритет со своими требованиями. Но и в этом случае закон не отменяет запрет на новые доначисления. И это выглядит последовательным, поскольку закон стоит на защите не только должника, но и всех кредиторов (без исключения).

Учитывая тот факт, что каждый кредитор имеет свой собственный интерес, сохранение необходимого баланса между частными (отдельными) и общими интересами всех кредиторов должно быть гарантировано, в том числе и за счёт установленных законом запретов и ограничений. Соответственно, в ситуации, когда новые доначисления одного кредитора, объективно, влияют на удовлетворение требований других кредиторов (когда шансы кредиторов определённой очереди уменьшаются пропорционально увеличению объёма новых требований), запрет на новые доначисления предотвращает возникновение подобной ситуации.

Конкурсное производство представляет собой завершающую процедуру банкротства, а это означает, что все ранее предпринятые в рамках предусмотренных законом мер по восстановлению платёжеспособности должника исчерпаны, требования кредиторов определены, должник переходит к ликвидации. С этого момента, все признанные требования кредиторов удовлетворяются в пределах объёма конкурсной массы и в порядке строгой очерёдности.

И здесь, далее, важно не упустить значение связи должника (Бизнеса) и его представителей (менеджмента компаний), права и обязанности которых (ответственность) следуют судьбе Бизнеса (как последствия принятых ими управленческих решений), поскольку даже на уровне Конституционного Суда в постановлении от 16 ноября 2021 года № 49-П было отмечено, что при недостатке у должника средств для покрытия долгов, что является характерной ситуацией для процедуры банкротства, негативные последствия нередко несут контролировавшие должника лица, привлечённые к субсидиарной ответственности.
 
Выделенное Конституционным Судом явление (характерная ситуация, когда негативные последствия несут КДЛ) имеет под собой и ещё один дополнительный аспект, а именно сложившуюся практику, в соответствии с которой, как приходится констатировать, отсутствие достаточной конкурсной массы изначально предполагается компенсировать за счёт средств менеджмента компаний. При этом стоит отметить, что отсутствие достаточной конкурсной массы, сформированной за счёт имущества должника, но не покрывающей всех требований кредиторов, в приоритете (изначально), не предполагает компенсации за счёт субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

И несмотря на сложившуюся судебную практику перекладывать долги организации на менеджмент компаний (КДЛ), закон, первоначально, не закладывает этой идеи. Да, субсидиарная ответственность КДЛ предусмотрена законодателем, и, кроме того, при решении соответствующего вопроса введён и применяется принцип «опровержимой презумпции» (виновен, если не доказано иное), но вместе с этим, очевидно и другое, что этот принцип применим в тех случаях, когда в действиях КДЛ или в обстоятельствах банкротства имеют место факты, отвечающие признакам ст. 61.11 Закона, как если, не доказано иное.

Конечно, доказательство обратного связано с определёнными процессуальными сложностями, но в этой связи тем более очень важно подходить к каждой ситуации индивидуально, фиксировать тему и предпринимать превентивные комплексные юридические меры.  Отчасти, теперь этому будет содействовать принятое Конституционным Судом РФ 16 ноября 2021 года постановление № 49-П, в котором Конституционный суд указал, что наличие нормативного регулирования, позволяющего привлечь КДЛ к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, свидетельствует о необходимости обеспечения этих лиц надлежащими средствами судебной защиты.

Таким образом, если исходить из взаимосвязи общей концепции закона и его специальных норм, то представляется обоснованным подход к интерпретации его положений с позиции того, что  законодатель в рамках процедуры банкротства предусмотрел запреты и ограничения как меры, направленные в первую очередь на восстановление Бизнеса. Подобная идея и смысл закона отвечают интересам как должника, так и кредиторов. И исходя из такой логики, можно с уверенностью полагать, что закон тогда (в сложившейся для Бизнеса тяжёлой финансовой ситуации) оберегает должника, как указано выше, от возможных дополнительных обременений (которые могли бы препятствовать его восстановлению) и устанавливает запрет на начисление процентов, неустоек (штрафов, пеней) и иных санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств, а также обязательных платежей, как мера, способная защитить Бизнес (и КДЛ).

В этой статье уместно также поднять дискуссионный вопрос о том, что специальный закон даёт «налогам, штрафам, пеням и иным санкциям» своё отдельное определение, объединяя все эти фискальные значения под термином «обязательные платежи». В этой связи, можно полагать, что законодатель посредством специального закона выделил помимо прекращения начислений, связанных непосредственно с денежными (гражданскими) обязательствами, также и дополнительные гарантии, которые уже связаны с отдельным запретом на начисления обязательных (фискальных) платежей, к которым, в свою очередь, в соответствии с формулировкой, данной в ст. 2 закона о банкротстве, относятся как штрафы и пени, так и налоги и иные санкции, относящиеся к особой фискальной категории.

Такая ситуация, в частности, раскрывается через п. 1 ст. 126 Закона, которым установлен запрет на начисление обязательных платежей с момента открытия конкурсного производства, что, в свою очередь, согласуется с другими положениями закона, а именно с п. 2 ст. 137 Закона, где говорится о порядке погашения обязательных платежей вне очереди (в рамках третьей очереди) в объёме, определённом до принятия заявления о признании должника банкротом, а также с п. 3 ст. 146 Закона, где установлено, что требования кредиторов об уплате обязательных платежей, возникшие в ходе конкурсного производства будут отнесены к текущим платежам, но только в тех случаях, когда судом принимается решение о прекращении конкурсного производства и выносится определение о переходе к внешнему управлению.

Как видно, для пересмотра многих ситуаций и возможных противоречий имеются основания. Но вот решение возникающих при этом вопросов во многом зависит от общего восприятия буквы закона. Помимо кредиторов и должников, в этом процессе принимают участие и уполномоченные (налоговые) органы, судейский корпус, и менеджмент компаний, и другие. И в этой связи всем заинтересованным лицам, связанным с процессом банкротства, важно отслеживать и активно выступать с критической оценкой в случаях обнаружения фактов необоснованных доначислений, предъявляемых должнику (банкроту).

Все доначисления, заявленные в рамках банкротства, должны подвергаться тщательной юридической проверке, чтобы не допустить создания условий, противоречащих концепции закона, и не допустить правовых ошибок при неправильной квалификации заявляемых требований, которые увеличивают финансовую нагрузку на должника (банкрота) и, как следствие, перекладываются на КДЛ, создавая при этом, порой, непомерное долговое бремя для физических лиц, круг которых до сих пор определяется без чётких границ, и это опять же происходит в виду отсутствия прочно сложившегося подхода к основной концепции закона, предусматривающего защиту интересов как кредиторов, так и должника (Бизнеса).
 
Георгий Масленников
Директор Правового центра

Статья опубликована и обсуждается на www.zakon.ru
Появились вопросы?
Напишите нам!
Нажимая на кнопку «Задать вопрос», я подтверждаю, что я ознакомлен и согласен   с   условиями   политики    обработки    персональных   данных ООО Команда «АТЕРС».
АТЕРС

Мы не делим проекты на более и менее значимые. Мы внимательно относимся к каждому поступающему запросу и всегда открыты для сотрудничества.

Наша цель - помочь найти ответы на вопросы для каждого, а также предложить надежные и компактные решения. Для этого нам важно правильно услышать Вас и понять Ваши цели и ожидания.

Задайте вопрос и наш специалист, в ходе диалога с Вами, подготовит ответ, сформирует предварительный сценарий и предложит последовательность действий.

Ждем Вас
в нашем офисе
Москва, Соймоновский проезд,
дом 7, строение 1, подъезд 2,
этаж 2, офис 15
Пн-Пт с 09:00 до 18:00